Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

  • Как известно, судебный эксперт – процессуально самостоятельное и независимое лицо.
  • Независимость эксперта является наиболее важной составляющей в деятельности, как государственных, так и не являющихся государственными экспертов.
  • Только независимый эксперт может вынести в полной мере объективное заключение, оказав при этом содействие правосудию.
  • Процессуальная самостоятельность предоставляет круг прав и обязанностей эксперту, которые гарантируют надлежащее производство экспертизы.
  • Гарантом, в данном случае, выступает правильно подготовленная Подписка эксперта.

Подписка эксперта, как не расписаться в собственной некомпетентности

Анализируя судебную практику, все чаще встречаю случаи, когда именно подписка, оформленная с существенными нарушениями, дает суду основание признать экспертизу недопустимой.

Не имеет юридической силы и не оценивается вместе с другими доказательствами по делу.

Задумайтесь, проведена экспертиза, эксперт дает подписку, но незнание или непонимание процессуальных норм, приводит к тому, экспертиза не может использоваться для доказывания.

Данное обстоятельство может повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Оформление подписки судебного эксперта

После получения постановления о назначении экспертизы, руководитель экспертного учреждения, поручает ее конкретному эксперту, обладающему познаниями, достаточными для того, чтобы ответить на поставленные вопросы.

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

Закон, если идет речь о государственном экспертом учреждении, обязывает руководителя разъяснить эксперту его права и обязанности, а также ответственность за дачу ложного заключения.

По итогу, готовится подписка, содержащая соответствующий текст со ссылками на правовые акты и подпись эксперта.

Из смысла закона следует, что подпись экспертом в подписке должна быть выполнена до начала производства экспертизы. Непосредственно при поручении производства экспертизы.

Только после разъяснения положений ст. 16, 17 73-ФЗ и 307 УК РФ и дачи соответствующей подписки, эксперт может приступить к производству экспертизы.

Исходя из этого, оформление подписки эксперта рекомендую готовить отдельно от текста заключения.

Подписка эксперта образец

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

Типичные ошибки подготовки подписки эксперта

Подпись эксперта за разъяснение прав, обязанностей и ответственности получена после завершения производства экспертизы. Не днем, когда экспертиза была получена к производству. Данная ошибка типична для стилистики оформления подписки совместно с текстом заключения. 

Подписка приобщается ко второму экземпляру заключения эксперта для комплексного хранения, без направления ее лицу, назначившему экспертизу.

В подписке не указывается, кем были разъяснены права, обязанности и ответственность эксперту. Указано, что в соответствии с обязанностями начальника экспертного учреждения эксперту разъяснены права, обязанности и ответственность.

  1. Установлен круг лиц, которые могут разъяснять права, обязанности и ответственность эксперту.
  2. Суд, руководитель экспертного учреждения, следователь и нотариус имеют право разъяснять эксперту данные положения.
  3. Типичной ошибкой получения подписки в данном случае является то, что постановлением о назначении экспертизы поручается руководителю организации, не осуществляющей экспертную деятельность, предупреждать эксперта об ответственности.

Ответственность эксперта

Уголовная ответственность эксперта за дачу ложного заключения есть и прописана в ст. 307 УК РФ.

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

Готовя подписку и ставя под ее текстом свою подпись, эксперт в полном объеме осознает уровень ответственности за проводимую им экспертизу.

Например: установив, что подпись выполнена ФИО, дается вывод противоположный, искаженный. Документ имеет изменения первоначального содержания, а выводы говорят о том, что документ без изменений содержания.

  • В случае обнаружения подобных фактов, эксперт подвергается наказанию в виде штрафа до 80 тысяч рублей или в сумме эквивалентной полугодичному доходу.
  • Более строгим наказанием является арест на 3 месяца или до пяти лет лишения свободы при тяжком или особо тяжком преступлении.
  • Или вовсе освобождается от ответственности, сообщив о ложности данного им заключения, пока не вынесено решение судом.

Как привлечь эксперта к ответственности

  1. Суд и участники процесса гарантированно должны получить независимую и всесторонне проведенную экспертизу.
  2. Выводы должны содержать обоснованные и достоверные ответы на поставленные вопросы.

  3. Однако, встречаются случаи, когда одна из сторон не согласна с качеством и достоверностью выводов проведенной экспертизы.

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

  • Сторона в праве ходатайствовать о назначении повторной экспертизы и даже о привлечении эксперта к уголовной ответственности.
  • Если с процедурой назначения повторной экспертизы картина ясна.
  • После проведения рецензии, выявившей грубые нарушения законодательства и необоснованность выводов, выносится ходатайство о назначении повторной экспертизы, которое рассматривает суд.     

То процесс доказывания и привлечения по статье 307 УК РФ весьма трудоемкий. Необходимо установить значимые обстоятельства.

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

Ответственность наступает с момента подготовки заключения. Выполнено оно должно только в рамках конкретного дела.

Ненаказуемыми являются действия, когда постановление о назначении экспертизы назначалось не уполномоченным на то лицом или эксперт ненадлежаще, или вовсе не был предупрежден об уголовной ответственности.

Эксперт действует с прямым умыслом, давая заведомо ложное заключение. Осознает, что сообщает ложную информацию ведущему производство по делу лицу. Желает дать такие выводы, выдавая их, как достоверные.

Сообщая ложную информацию, ввиду непрофессионализма или склонности к фантазированию, ответственность для эксперта в данном случае не наступает.

  1. Заведомость доказывается, опираясь на данные, собранные оперативным путем.
  2. Таким, как: прослушивание телефонных переговоров, оперативный эксперимент, получение компьютерной информации.
  3. Либо всесторонним анализом спорных выводов экспертиз по аналогичным делам, которые проводились данным лицом.

В заключение, соблюдение процессуального порядка оформления подписки является одним из гарантов допустимости заключения эксперта, как доказательства. И возможности привлечения к ответственности за дачу ложного заключения эксперта.

Если после прочтения данной статьи поняли, что Вам нужна консультация судебного эксперта или проведение судебной экспертизы, жмите ПОЗВОНИТЬ или в социальных сетях IG TW FB VK OK.

Буду рад Вам помочь с ответами на Ваши вопросы.

Верховный суд постановил: экспертизам не доверять — Ассоциация Юристов России

4 Сентября 2019

Верховный суд (ВС) РФ в своем определении указал нижестоящим судам на то, что нужно не просто принимать на веру результаты представленных обвинением экспертиз, а проводить их тщательный анализ.

По словам адвокатов, на практике судьи действительно формально подходят к оценке таких заключений, на основании которых и строятся многие приговоры.

Не исключено, что данное разъяснение норм закона со стороны ВС потребовалось в связи с передачей следствию права на проведение собственных экспертных действий.

ВС напомнил судьям о необходимости «внимательнее относиться к выводам, сделанным в заключении эксперта, и оценивать их в совокупности с иными доказательствами по делу». В определении указано, что надо сопоставлять выводы эксперта с данными об участниках дела, обстоятельствами и причинно-следственными связями событий.

Советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Сергей Насонов напомнил, что по действующему законодательству суды должны самостоятельно анализировать и оценивать все виды представленных им доказательств, в том числе и заключения экспертов. Однако на практике эта оценка часто представляет собой согласие с результатом и «констатацию законности процедуры проведения экспертизы».

По словам Насонова, судьи вынуждены анализировать доводы экспертов лишь в случаях «конфликта» экспертиз, когда для основы приговора нужно выбрать одну.

«Вместе с этим суды неохотно соглашаются с дефектами уже имеющихся экспертных исследований и не стремятся назначать новые», – подчеркнул советник ФПА.

Он отметил важность «формирования судебной практики по отмене вынесенных приговоров из-за ненадлежащей оценки этого вида доказательства».

В настоящее время, заметил председатель комиссии по юридической безопасности Ассоциации юристов России Алексей Гавришев, суды бросает в крайности: они либо безоговорочно строят приговоры на основании экспертных заключений, либо вообще не берут их в расчет.

По словам Гавришева, в более чем 85% случаев суды принимают решение лишь на основании результатов представленной им экспертизы, «не разбираясь и не анализируя иные доказательства».

«Это довольно порочная практика, так как ни одно заключение эксперта не застраховано от человеческого фактора – будь то ошибка или меркантильная заинтересованность», – подчеркнул Гавришев.

Член Адвокатской палаты Москвы Александр Иноядов указал на то, что зачастую вызывает сомнения в достоверности и обоснованности и качество самих экспертных исследований, и правильность их оценки в судах. Ведь даже при наличии сомнений судьи далеко не всегда решаются на проведение повторной или дополнительной экспертизы.

«По уголовным делам это более исключение, чем правило», – заметил Иноядов. Также, по его словам, встречаются и факты приобщения к делу заключений с таким обоснованием – мол, «у суда нет оснований сомневаться в выводах эксперта, отсутствии у него заинтересованности в исходе дела и прочее».

В таких условиях, подчеркнул он, говорить о состязательности сторон при рассмотрении дел в судах и не приходится.

Между тем адвокат юридической компании BMS Law Firm Татьяна Пашкевич увидела связь между этим определением ВС и созданием экспертных учреждений в органах Следственного комитета (СК) России.

Она напомнила, что в этом году президент подписал закон, согласно которому следственная экспертиза фактически передается в руки самого следствия.

Несмотря на критику, все-таки решено, что до января 2022 года в системе СК должны появиться судебно-экспертные учреждения, которые будут действовать «на основе подчинения нижестоящих сотрудников и руководителей вышестоящим руководителям».

Читайте также:  Гражданство РФ: как поменять паспорт крымчанину, проживающему в СПБ имеется РВП

«Зачастую следователи ведут расследования уголовных дел с нарушением норм УПК, нарушают сроки расследования, незаконно возбуждают уголовные дела и незаконно привлекают невиновных лиц к уголовной ответственности.

Самих следователей за подобные деяния к ответственности привлекают редко – как и сотрудников других правоохранительных органов», – подчеркнула Пашкевич.

При этом она напомнила о существовании постановления пленума ВС от 2010 года, в котором говорится: при оценке судом заключения эксперта следует помнить, что «оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами».

Кроме того, служители Фемиды в приговоре должны указать, к каким выводам пришел эксперт в результате исследования, а не ограничиваться, как это часто бывает, лишь ссылкой на этот документ.

«Суды не всегда руководствуются рекомендациями пленума ВС и формально относятся к обязанности оценить экспертизу по общим правилам совокупности с другими доказательствами», – заявила Пашкевич.

По ее мнению, именно в связи с передачей экспертов следствию ВС, который и сам, вероятно, насторожено отнесся к таким новациям, решил напомнить нижестоящим судам о недопустимости формального подхода.

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности

Источник: Независимая газета

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25.06.2020 по делу № 77-955/2020. Если эксперт не был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, то такое доказательство является недопустимым

  • ПЕРВЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
  • ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  • от 25 июня 2020 года № 77-955/2020
  • Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Болдовой М.В.,

судей: Плюхина В.В., Смирновой О.Д.,

с участием:

прокурора кассационного отдела управления Генеральной прокуратуры РФ Лазарева Д.С.,

защитника осужденного Г.Л. — адвоката Тахирова Д.Д., представившего удостоверение N от 4 декабря 2015 года и ордер N от 25 июня 2020 года,

при секретаре Г.Д.,

Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственностирассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе защитника осужденного Г.Л. — адвоката Тахирова Д.Д. на приговор мирового судьи судебного участка N 2 Татищевского района Саратовской области от 21 мая 2019 года и апелляционное постановление Татищевского районного суда Саратовской области от 14 ноября 2019 года.

По приговору мирового судьи судебного участка N 2 Татищевского района Саратовской области от 21 мая 2019 года

Г.Л., родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в , зарегистрированный по адресу: , проживающий по адресу: , гражданин , , , , ранее судимый:

— по приговору Тимирязевского районного суда г. Москвы от 30 мая 2012 года по ч. 2 ст. 162 УК РФ (3 преступления), на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

— по приговору Ленинского районного суда г. Саратова от 19 марта 2015 года по ч. 2 ст. 321 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ путем присоединения неотбытого наказания по приговору от 30 мая 2012 года к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденный 17 марта 2017 года по отбытии срока,

осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Постановлением мирового судьи судебного участка N 2 Татищевского района Саратовской области от 21 мая 2019 года не явившийся на оглашение приговора Г.Л. объявлен в розыск, срок наказания исчислен со дня его фактического задержания.

Апелляционным постановлением Татищевского районного суда Саратовской области от 14 ноября 2019 года приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Плюхина В.В., изложившего содержание приговора и апелляционного постановления, доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражениях, адвоката Тахирова Д.Д., поддержавшего доводы жалобы, мнение прокурора Лазарева Д.С., полагавшего судебные решения изменить, судебная коллегия

установила:

по приговору суда Г.Л. признан виновным в угрозе убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено 17 апреля 2018 года в с. Сторожевка Татищевского района Саратовской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе защитник осужденного Г.Л. — адвокат Тахиров Д.Д. просит отменить судебные решения как незаконные и необоснованные. Оспаривает фактические обстоятельства дела. Считает, что у потерпевшей ФИО18 и свидетеля ФИО19 имелись основания для оговора Г.Л.

ввиду сложившихся между ними неприязненных отношений, конфликта, связанного с увольнением с работы, а также наличием корыстной заинтересованности. Отмечает, что показания потерпевшей ФИО20, свидетелей ФИО21, ФИО22 являются противоречивыми и непоследовательными.

Полагает, что судом не дано надлежащей оценки заявлению и объяснению потерпевшей ФИО23, объяснению ФИО24, объяснению и показаниям свидетеля ФИО25 в ходе предварительного следствия, объяснению и показаниям свидетеля ФИО26 в ходе предварительного следствия, в которых они не сообщали об угрозе убийством, а также показаниям осужденного Г.Л. и свидетеля защиты ФИО27.

Обращает внимание, что в приговоре неверно указаны показания свидетеля ФИО28 о том, что Г.Л. требовал изменить свои показания; не приведены показания свидетеля ФИО29. в ходе предварительного следствия от 7 февраля 2019 года, в которых свидетель сообщала, что Г.Л. угроз не высказывал.

В возражениях прокурор Яковенко Р.А. просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела и проверив доводы кассационной жалобы, возражения на нее, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд проверяет законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

Исходя из положений уголовно-процессуального закона, судебное решение не может быть обжаловано сторонами и пересмотрено в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, по такому основанию, как несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Как следует из материалов уголовного дела, суд обоснованно пришел к выводу о виновности Г.Л. в совершении преступления. Вина Г.Л. установлена и подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которым суд дал оценку в соответствии со ст.

88 УПК РФ, а именно: показаниями потерпевшей ФИО30, свидетелей ФИО31. и ФИО32, сообщивших, что Г.Л. высказал угрозу убийством в адрес ФИО33 и схватил ее за шею рукой; показаниями свидетелей ФИО34.

и ФИО35 о наличии у потерпевшей ФИО36 телесных повреждений в области шеи, которые могли образоваться от пальцев рук человека; а также другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Суд обоснованно положил в основу приговора вышеизложенные доказательства, поскольку они согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Данные доказательства нашли свое подтверждение и обоснованно положены в основу выводов суда о виновности Г.Л. в инкриминированном ему деянии.

Считать показания ФИО37, свидетелей ФИО38 и ФИО39. оговором Г.Л. или не доверять им по другим причинам оснований не имелось, поскольку они последовательны на протяжении всего производства по делу и подтверждаются совокупностью иных доказательств. То обстоятельство, что ФИО40 в заявлении и объяснении (л.д.

) не сообщала о словесной угрозе, а показывала, что Г.Л. пытался ее душить; свидетель ФИО41. в объяснении (л.д. ) не сообщала о словесной угрозе убийством, объяснив причину дачи объяснения в судебном заседании; свидетель ФИО42. в объяснении и первоначальных показаниях (л.д.

) сообщала об отсутствии угрозы убийством, объяснив причину этих показаний требованием Г.Л.

об их изменении не свидетельствует о недостоверности положенных в основу приговора показаний потерпевшей ФИО43, свидетелей ФИО44 и ФИО45, поскольку изложенные в них сведения были убедительно объяснены потерпевшей и свидетелями, надлежаще оценены судом.

Суд мотивировал, почему отдал предпочтение данным доказательствам и отверг показания осужденного Г.Л., отрицавшего вину в совершении преступления, а также показания свидетелей ФИО46. и ФИО47.

Приведение в приговоре показаний свидетеля ФИО48 только на л.д.

, отсутствие в нем иных ее показаний в ходе предварительного следствия, которые идентичны приведенным в приговоре, не свидетельствуют о нарушении судом правил оценки доказательств.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией защитника осужденного не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены приговора и апелляционного постановления.

Дело рассмотрено судом в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, положения ст. ст. 14, 15 и 16 УПК РФ соблюдены, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Читайте также:  2 года назад делал ремонт в ванной комнате в частном порядке

Принесенные защитником замечания на протокол судебного заседания, в том числе в части показаний свидетеля ФИО49, рассмотрены председательствующим в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, с вынесением постановления от 11 сентября 2019 года, которое сомнений в его обоснованности не вызывает.

Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений требований ст. 244 УПК РФ не допущено. Все приведенные стороной защиты версии о невиновности Г.Л.

судом всесторонне проверены, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона.

Приговор соответствует требованиям ст.

307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, и мотивы принятых решений. Изложенное содержание в приговоре показаний свидетеля Б. соответствует протоколу судебного заседания.

Действия Г.Л. получили надлежащую юридическую оценку и правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ.

С учетом изложенного оснований к удовлетворению кассационной жалобы не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационной жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения допущены.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 5 ст. 57 УПК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со ст. 307 УК РФ.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Как следует из материалов дела, в заключении эксперта N года (л.д. ) отсутствуют сведения о предупреждении эксперта ст. 307 УК РФ, в связи с чем из приговора подлежит исключению ссылка на это доказательство.

В то же время, совокупность иных доказательств, с учетом исключения заключения эксперта, являлась достаточной для постановления обвинительного приговора в отношении Г.Л.

При назначении наказания Г.Л.

судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, его личность, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства в виде наличия на иждивении двух малолетних детей, мать которых не работает, и отягчающее наказание обстоятельство в виде рецидива преступлений.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного в совокупности с данными, характеризующими личность осужденного, суд пришел к обоснованному выводу, что исправление Г.Л. возможно лишь в условиях его изоляции от общества, и назначил ему наказание в виде реального лишения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, либо совокупности смягчающих обстоятельств, позволяющих применить к нему ст. ст. 64, 73 УК РФ при назначении наказания, судом не установлено.

Между тем, согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений его Общей части.

Как следует из приговора, при назначении Г.Л. наказания суд учел мнение потерпевшей, которая в соответствии с протоколом судебного заседания настаивала на назначении подсудимому строгого наказания.

При этом судом не принято во внимание, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его решений, обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания — такое право, в силу публичного характера уголовно-правовых отношений, принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; юридическая ответственность, если она выходит за рамки восстановления нарушенных неправомерным деянием прав и законных интересов потерпевших, включая возмещение причиненного этим деянием вреда, является средством публично-правового реагирования на правонарушающее поведение, в связи с чем вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, не могут определяться исходя из частных интересов потерпевшего (постановления от 24 апреля 2003 года N 7-П, от 27 июня 2005 года N 7-П, от 16 мая 2007 года N 6-П и от 17 октября 2011 года N 22-П).

В силу ч. 1 ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ в их взаимосвязи при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного лица, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

По смыслу закона, признание каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, уголовным законом не допускается.

Таким образом, мнение потерпевшей не подлежало учету при назначении наказания.

При таких обстоятельствах ссылка суда на назначение Г.Л. наказания с учетом мнения потерпевшей подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

В то же время, учитывая, что осужденному Г.Л. с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ назначено минимально возможное наказание, которое соответствует принципу справедливости, предусмотренному ст.

6 УК РФ, а также целям уголовного наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, отсутствуют основания для применения положений ч. 3 ст.

68 УК РФ, назначенное наказание снижению не подлежит.

Вид исправительного учреждения правильно определен осужденному в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор мирового судьи судебного участка N 2 Татищевского района Саратовской области от 21 мая 2019 года и апелляционное постановление Татищевского районного суда Саратовской области от 14 ноября 2019 года в отношении Г.Л. изменить:

— исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет судом при назначении наказания мнения потерпевшей;

— исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на заключение эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. ) как на доказательство виновности Г.Л.

В остальной части судебные решения в отношении Г.Л. оставить без изменения, кассационную жалобу защитника осужденного — адвоката Тахирова Д.Д. — без удовлетворения.

Как принудить судебно-медицинского эксперта к «нужным» выводам? Внепроцессуальные способы. Из моей практики

Закон предоставляет сторонам уголовного судопроизводства определённые возможности при назначении и производстве экспертизы, получении заключения эксперта (-ов). Наиболее азартные участники процесса не ограничиваются использованием процессуальных возможностей и выходят за дозволенные рамки.

В моей длительной (с 1972 года, в пределах одного региона) судебно-медицинской практике таких примеров достаточно. Поделюсь с Вами некоторыми из них. Активный участник процесса во исполнение своей идеи «склонить эксперта к сотрудничеству» начинает действовать. Сам и через посредников. Первым делом, ему необходимо

Установить доверительные контакты с экспертом

Эксперту предлагают встретиться и переговорить. Конечная цель общения может быть только одна: обеспечить экспертные выводы, благоприятные для стороны защиты или обвинения. Привлечение эксперта генетика к уголовной ответственности Для колеблющегося эксперта законодатель предусмотрел вспомогательную подпорку в виде п. 1 ч.4 ст. 57 УПК РФ: «Эксперт не вправе … без ведома … следователя … вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы». Если эксперт чтит закон и категорически отказался от заманчивого предложения, то спас от вторжения в свою жизнь уголовного кодекса и левого гонорара.

  • Если согласился, то открыл соблазнителю океан возможностей. Ласковый умелец запишет средствами аудио- и видеозаписи первоначальный разговор, последующее общение и будет
  • Добиваться от эксперта нужных выводов

Вариант первый Подкуп эксперта. Возможен при достаточной платёжеспособности доверителя и разумной алчности эксперта. Желанный итог: всех устроила сумма подкупа, заключение и показания, данные экспертом. Если что-то пойдёт не так, то вариант чреват уголовным преследованием:

подкупателя — за подкуп эксперта в целях дачи им ложных заключения и показаний (ч.1 ст. 309 УК РФ, арест на срок до трех месяцев)и

эксперта — за заведомо ложные заключение и показания эксперта, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (ч.2 ст. 307 УК РФ, лишение свободы на срок до пяти лет).Пример. Вывод судебно-медицинского эксперта, вскрывшего труп: смерть наступила от заболевания — острая язва кишки с последующим кровотечением. В действительности был удар кулаком в живот, разорвались кровеносные сосуды в брюшной полости, смертельная кровопотеря. Истина установлена после эксгумации и повторного исследования трупа. Выездная сессия окружного суда вынесла обвинительный приговор, и врач 7 лет отработал на стройках народного хозяйства.

Читайте также:  Заявление об утере трудовой книжки - образец

Действие статей 307 и 309 УК РФ распространяется и на потерпевшего. Пример: обвиняемая сторона успешно подкупила потерпевшего в целях дачи им ложных показаний, получила их, добилась оправдательного приговора по ч.1 ст. 111 УК РФ, подтверждённого в апелляции.

Вариант второй

Шантаж заупрямившегося эксперта тем, что он, в нарушение п. 1 ч.4 ст. 57 УПК РФ, вступил в переговоры. И по ходатайству инициативного участника процесса (ч.2 ст. 62 УПК РФ; п. 2 ч.1 ст. 198 УПК РФ) врач будет отведен от производства экспертизы. «Эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу … если он находился или находится в материальной или иной зависимости от сторон или их представителей» (п. 2 ч.2 ст. 70 УПК РФ).Если что-то пойдёт не так, то вариант чреват для шантажиста уголовным преследованием за принуждение эксперта к даче ложного заключения, соединенное с шантажом (ч.4 ст. 309 УК РФ, лишение свободы на срок до трёх лет).Вариант третий Обвинение эксперта в вымогательстве.

Пример (ч.1 ст. 111 УК РФ). Сторона защиты оговорила потерпевшего в вымогательстве 3 миллионов рублей (см.), а эксперта (это был я) — 800 000 рублей. В суде адвокат «устрашающе» вертел перед собой (текстом ко мне!) письмо подсудимого о вымогательстве. Испытав моё равнодушие, он заявил устное ходатайство о приобщении письма к делу.

Судья пролистнула письмо и вернула защитнику, выразившись простодушно: «такие бумажки можно на каждом углу писать». И даже не включила этот эпизод в протокол судебного заседания, но в приговоре оценила действия защиты как попытку опорочить Заключение эксперта — доказательство, судом добытое и признанное достоверным и допустимым.

До сих пор не понимаю, можно ли такие действия осужденного и адвоката подвергнуть уголовному преследованию по инициативе потерпевшего и эксперта? Если да, то по какой статье?

Вариант четвёртый

Фальсификация (подделка, изменение) объекта экспертизы.

Пример. 1970-е годы, Ханты-Мансийский автономный округ, г. Нефтеюганск. Смерть от алкогольного отравления. Родственник, прилетевший из Москвы, с целью добиться заключения об убийстве, организовал причинение уже вскрытому трупу колото-резаного ранения на груди в области сердца. Подстава легко выяснилась после того, как я вскрыл труп повторно (см.).

Вариант пятый

Подмена объекта экспертизы.

Пример. Потерпевший через 3 года после конфликтной ситуации предоставил рентгенснимок с переломами двух рёбер, которые следовало оценить как менее тяжкие повреждения (ныне – вред здоровью средней тяжести).

Когда возникли сомнения в происхождении снимка, то я предложил выполнить рентгенографию груди в моём присутствии. Потерпевший наотрез отказался, мотивируя это повышенной лучевой нагрузкой. Зато настойчиво стал предлагать мне сыграть в преферанс.

Это было замаскированное предложение взятки.

Он посетил моего начальника, отдел сложных экспертиз и всех сочувствующих. И не безрезультатно. Через плечо стали заглядывать сотрудники, соображавшие в преферансе, звонить служебные друзья, которым было трудно отказать и т.д.

Исчерпав устное давление, потерпевший обратился с жалобами в прокуратуру, областное управление внутренних дел, областной департамент здравоохранения, обвинив меня в личной заинтересованности. Прокуратура затеяла проверку моей деятельности.

Весь смысл этой возни был в том, чтобы опорочить работающего по делу эксперта, заменить на более покладистого, добиться нужных выводов. В конечном итоге мной было установлено, что рентгенснимки, которые потерпевший выдаёт за свои, были выполнены другому человеку.

Потерпевший остался без переломов рёбер и вреда здоровью (см.).

Врач, произведший удачную подмену объекта экспертизы, может быть уличён другим не менее квалифицированным судебно-медицинским экспертом. Пример. Чтобы обосновать «нужную» причину смерти, были использованы гистологические препараты, приготовленные из тканей другого трупа.

Истина установлена при судебно-биологическом сравнении групповой принадлежности биоматериала, взятого из спорного трупа для других лабораторных исследований, и тканевых срезов, находящихся в спорных гистопрепаратах. Сейчас такое легко устанавливается с помощью генетического исследования.

Вариант шестой

Давление руководителя (служебная зависимость).

Пример. Смертельный несчастный случай на сельской стройке. Труп вскрыл судебно-медицинский эксперт-совместитель. По основной должности он был патологоанатомом, подчинявшимся главному врачу.

Начальник стройки обратился к главному врачу, который будучи не в состоянии отказать человеку своего круга, «попросил» подчинённого изменить причину смерти. Тот не отказал и… получил судимость за дачу ложного заключения: 1 год условно.

Главный врач проходил по уголовному делу как свидетель.

Вариант седьмой и т.д. до бесконечности

Всё зависит от того, насколько инициативная сторона изобретательна в способах воздействия на эксперта.

Пример. Пешеход остался недоволен тем, что судебно-медицинская экспертиза оценила телесные повреждения как менее тяжкие (ныне – вред здоровью средней тяжести).

Жаловался в прокуратуру, областной департамент здравоохранения, Российский центр судебно-медицинской экспертизы, обвиняя меня в личной заинтересованности на стороне водителя. Добился повторной комиссионной экспертизы.

Переубедить его не смогли ни беседы со мной, ни ответы из инстанций, ни экспертные выводы, ни решение суда (см.).

Подсказка для эксперта, влипшего в уголовную историю

Закон предусмотрел запасный выход (примечание в ст.

307 УК РФ): Эксперт освобождается от уголовной ответственности, если он добровольно в ходе досудебного производства или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявил о ложности данных им заключения и показаний. Это что-то вроде отпущения грехов. Только исповедаться надо вовремя. Такой вариант я называю самоподрывом, так как

  1. эксперт освобождается не только от уголовной ответственности, но и от профессиональной чести.
  2. Напутствие

Сейчас читатель знает почти всё о внепроцессуальных способах „сотрудничества“ с экспертом. Вам, участники уголовного судопроизводства, и решать: воспользоваться моим опытом или ну его на ….

Моё врачебное наставление: Берегите себя!

Президент подписал Закон об ответственности экспертов на доследственной стадии

2 декабря Владимир Путин подписал Закон о внесении изменений в ст. 307 УК РФ, которым вводится уголовная ответственность за заведомо ложные заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод с момента проведения проверки сообщения о преступлении.

Проект поправок в УК об ответственности экспертов на доследственной стадии прошел второе чтениеЗаконопроектом предлагается ввести ответственность за заведомо ложные заключение или показание эксперта, специалиста и перевод в ходе проверки сообщения о преступлении

Комментируя «АГ» данный закон на стадии проекта (№ 751070-7), адвокат и руководитель уголовной практики юридической фирмы «Инфралекс» Артем Каракасиян отмечал, что ответственность за дачу ложного заключения экспертом или специалистом на стадии проверки является необходимой процессуальной гарантией для участников процесса.

Он указывал, что таким образом выравнивается баланс ответственности эксперта и специалиста вне зависимости от стадии расследования дела, по которому он дает заключение. В особенности это имеет значение для тех категорий дел, где экспертиза становится основой для постановления о возбуждении уголовного дела.

В то же время адвокат подчеркивал, что само по себе расширение сферы действия ст.

307 УК вряд ли может существенно изменить практику заведомо ложных заключений экспертов: «Хотя закон и устанавливает, что заключение эксперта – это всего лишь одно из доказательств, не имеющее заранее установленной силы, как правило, и следствие, и суды по уголовным делам зачастую полностью полагаются на экспертное мнение без какой-либо проверки».

По мнению Артема Каракасияна, для изменения ситуации требуется предоставление на законодательном уровне реальной возможности для других участников уголовного процесса (защиты, потерпевших) представлять в материалы дела альтернативные экспертные исследования в качестве допустимых доказательств.

Адвокат АП Ленинградской области, член экспертной группы Совета ФПА РФ от Ленинградской области Кирилл Бушуров отмечал, что поскольку заключение эксперта относится к числу доказательств, то, соответственно, сторона защиты на доследственной стадии фактически лишается возможности процессуально влиять на назначение экспертизы, так как отсутствует обязанность должностного лица (например, участкового) знакомить кого-то с соответствующим документом.

Адвокат АК «СанктаЛекс» Ольга Истомина указывала, что поправки логично завершают порядок привлечения экспертов к ответственности на всех стадиях судебного и досудебного производства.

Она подчеркивала, что от выводов экспертов зависит первоначальная квалификация деяния, а от правильности отнесения преступления к тяжким или средней тяжести преступлениям – избранная судом мера пресечения.

По ее мнению, поправки не устранят все экспертные ошибки, но как минимум заставят экспертов более ответственно и добросовестно относиться к своим выводам.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector